2.1. С чего все началось

Попытки создания плановых языков начались давно. Уже в древности и в Средние века находились люди, разрабатывавшие проекты новых языков. Особенно серьезно теорией и практикой языкового планирования заинтересовались ученые ХVII столетия. Проблемами создания планового языка занимались такие великие умы, как Рене Декарт, Ян Амос Каменский, Роберт Бойль и Готфрид Вильгельм Лейбниц. В ХVIII и ХIХ вв. многие ученые и практики предлагали свои языковые проекты, однако до 1880 г. ни один из таких проектов не был реализован, т. е. ни на одном из этих языков не заговорило сколько-нибудь значительное число людей.
В 1879 г. был заявлен, а в 1880 г. опубликован проект немецкого священника Иоханна Мартина Шляера “Волапюк” (“Мировой язык”). Этот язык получил огромную популярность и его стали изучать десятки тысяч людей в разных странах мира. Однако Волапюк, построенный очень рационально, имел столько недостатков, что его преимущества, как языка планового, не могли их компенсировать. И энтузиазм волапюкистов быстро пошел на убыль, тем более что появились гораздо лучшие альтернативные проекты — и к 1911 г. Воляпюк, как язык, перестал существовать, превратившись в достояние истории.
После Волапюка в конце ХIХ-ХХ в. появились сотни новых языковых проектов. Часть из них смогла реализоваться, т. е. на них заговорили. В хронологическом порядке это Эсперанто (1887), Идиом-неутраль (1893, В. К. Розенбергер), Латино-сине-флексионе, или реформированная латынь (1903, Дж. Пеано), Идо, или реформированный Эсперанто (1907, Л. де Бофрон и др.), Окциденталь (1921, Э. фон Валь), Новиаль (1928, О. Есперсен) и Интерлингва (1950, А. Гоуд). Между этими языками возникли своего рода конкурентные отношения, и их “опробование” на практике выявило, какой из них лучше. В результате практически сохранился, и действительно широко распространился, только один — язык Эсперанто[1].
Проект (“Первая книга”) Эсперанто был опубликован в 1887 г. варшавским врачом Л. М. Заменгофом[2] сначала на русском, а затем и на других языках, и сразу приобрел большое число сторонников. Язык отличался хорошо видимой связью по словарному составу и звучанию с рядом современных, в первую очередь, романских, языков, благозвучием, простой для изучения, но емкой грамматикой и замечательно продуктивными и красивыми правилами словообразования. Некоторые грамматические особенности чрезвычайно облегчают его изучение не только для европейцев, но и для народов, говорящих на финно-угорских, дальневосточных и других языках и поэтому приобрел симпатии на всех континентах. При этом в первые полвека существования Эсперанто этот язык получил поддержку многих выдающихся деятелей науки и культуры того времени, среди которых были Лев Толстой, Рудольф Дизель, Вильгельм Оствальд, Ромен Роллан, Максим Горький, Анри Барбюс, Альберт Эйнштейн, Константин Циолковский, Лу Синь и многие другие; при этом некоторые из них сами очень хорошо владели Эсперанто (например, Юлиан Тувим и Михаил Исаковский писали на этом языке стихи).
Россия на начальных этапах оказала огромное влияние на становление Эсперанто: среди первой 1000 эсперантистов в 1889 г. 900 жили в России; первыми произведениями, изданными в переводе на Эсперанто были “Метель” Пушкина (1888) и “Княжна Мери” Лермонтова (1889); многие особенности литературного стиля и фразеоло¬гических оборотов Эсперанто сближают его с русским языком. Да и сама идея международного языка близка к зародившемуся в конце прошлого века философскому направления “русского космизма”. Поэтому в известной степени Эсперанто можно рассматривать как продукт русской культуры и способ распространения ее наиболее гуманных ценностей среди других народов.

[1] До сих пор существует некоторое количество людей (однако не более чем по несколько тысяч), владеющих языками Идо и Интерлингва, на этих языках выходит несколько периодических изданий. Однако с каждым годом этих людей все меньше и меньше, и лет через 10 и эти языки, по всей видимости, окончательно превратятся, как и Волапюк, в языки мертвые.
[2] Лазарь (Людовик) Маркович Заменгоф (15.12.1859-14.04.1917) родился в Белостоке в русскоязычной еврейской семье. Учился в Варшавской гимназии, затем на медицинских факультетах Московского и Варшавского университетов; специализировался как окулист в Вене. Жил и имел врачебную практику под Каунасом, в Херсоне и Гродно, пока окончательно не осел в Варшаве, где был популярен как врач для бедноты. С детства прекрасно владел польским, немецким, французским, латынью, древнегреческим и древнееврейским, в той или иной степени владел английским, церковнославянским, литовским, итальянским и другими языками. Необходимость зарабатывать на жизнь врачебной практикой вынуждала его заниматься вопросами международного языка только в свободное время, однако он создал не только первые учебники и словари нового языка, но и в первые годы был основным организатором движения эсперантистов, издавал газеты на Эсперанто, перевел на Эсперанто произведения Шекспира, Мольера, Гете, Гейне, Гоголя, Шолом-Алейхема, Ожешко, Библию; создал теорию гомаранизма — религиозного объединения человечества на основе общечеловеческих моральных принципов и экуменической концепции Бога; перед смертью написал гениальное открытое письмо дипломатам о послевоенном устройстве мира, оставшееся, к сожалению, без внимания.