4.1. Герои и мученики

(История движения эсперантистов)

С момента, когда д-р Заменгоф разослал первое издание “Первой книги”, у нового языка стало быстро расти число сторонников. Уже через два года — в 1889 г. — был опубликован список 1000 адресов эсперантистов. Стали издаваться первые книги и журналы. В различных городах мира появились общества и клубы эсперантистов, где язык не только изучался, но и практиковался. Стали возникать и национальные ассоциации эсперантистов (первая была осно­вана во Франции в 1898 г.). Менее чем за 20 лет язык смог полностью продемонстрировать свои возможности и стаби­лизироваться как разговорный и литературный.

В 1905 г. состоялся первый Всемирный Эсперанто-Кон­гресс (Universala Kongreso — UK) в г. Булонь-сюр-Мер во Франции, на который съехалось около 1500 человек из десятков стран мира. Это был первая во всемирной истории масштабная международная встреча, проходившая без пере­водчиков и без каких бы то ни было затруднений в общении между участниками разных национальностей. Конгресс доказал, что незначительные различия в произношении никак не влияют на свободу общения.

С 1905 г. такие конгрессы проходили ежегодно (с перерывом на мировые войны) в разных странах Европы, Азии, Северной и Южной Америки, Австралии; количество участников колебалось между 1500 и 7000 человек. В 1998 г. Всемирный Конгресс состоялся в Монпелье (Франция), в 1999 г. — в Берлине, в 2000 г. — в Тель-Авиве.

В 1908 г. молодой эсперантист Хектор Ходлер основал Всемирную Эсперанто-Ассоциацию — УЭА (Universala Espe­ranto-Asocio — UEA), являющуюся крупнейшей организа­цией эсперантистов по сей день. УЭА нейтральна по отношению к любым политическим партиям и религиозным организациям, лояльно относится ко всем существующим режимам. С помощью международных эсперантистских контак­тов она провела огромную гуманитарную работу по установлению местонахождения военнопленных и организа­цию переписки с ними родственников во время первой мировой войны. Это ярко показало, что Эсперанто может приносить практическую пользу не только самим эсперан­тистам, но и всему человечеству. В настоящее время основные функции УЭА — организация и проведение Все­мир­ных Конгрессов, контакты с крупнейшими междуна­родными организациями (ООН, ЮНЕСКО), оказание услуг эсперантистам, организация международной деятельности по распространению Эсперанто.

В 1921 г. французский левый активист Э. Ланти основал Всемирную Вненациональную Ассоциацию САТ (Sennacieca Asocio Tutmonda - SAT) — организацию эсперантистов-рабочих с целью укрепления с помощью Эсперанто междуна­родной рабочей солидарности. До сих пор это вторая по значению международная организация эсперантистов, а в начале 1930-х гг. она численно даже превосходила УЭА. САТ, также как УЭА, проводит ежегодные конгрессы. В 1998 г. 72-й Конгресс САТ прошел в Одессе, в 1999 г. 73-й был организован в Карловых Варах (Чехия), а в 2000 г. — в Москве.

САТ является непартийной организацией, и в нем прекрасно сосуществуют и обмениваются мнениями предста­вители разных течений в рабочем и левом движении: социал-демократы, зеленые, анархо-синдикалисты и лейбористы... Однако САТ не является нейтральной организацией, лояльной к любым режимам, и никогда не соглашался, в отличие от УЭА, проводить свои конгрессы в странах, где открыто проводятся политические репрессии (так, в 1966 г. УЭА провела Всемирный Конгресс в Мадриде, а в 1990-м — в Гаване).

Эсперанто с самого начала встречался с сопротивлением властей разных стран. Особенно это проявлялось и прояв­ляется в странах с репрессивными и имперскими режимами. Тем более почти нигде и никогда эсперантистам не оказывалась какая-либо материальная поддержка. Поэтому для распространения Эсперанто требуется определенное граж­данское мужество, а иногда и подлинный героизм. Даже в “демократических” странах, таких как Франция, эсперантисты нередко встречались если не с репрессиями, то с серьезными ограничениями своей деятельности (запрет преподавания в школах и т.п.).

Множество эсперантистов подвергались прямым репрессиям за свою деятельность в Японии, Китае, других странах, но особенно — в гитлеровской Германии и сталин­ском Советском Союзе. Многие сотни людей прошли концла­геря и даже были расстреляны за свою преданность идее международного языка. Да и в наше время быть эсперан­тистом в Ираке, Тунисе или Северной Корее опасно для жизни.

Неважно, в чем конкретно обвинялся Эсперанто: для Гитлера он был языком коммунистов и евреев, для Сталина — языком шпионов и троцкистов, а для Ким-ер-Сэна это просто что-то непонятное, а потому — нежелатель­ное. Главное — инстинктивное чувство опасности, которое справедливо чувствуют эти диктаторы: ведь Эсперанто помо­гает общаться с иностранцами непосредственно, узнавать правду из первоисточника, а не обработанную пропага­ндистской машиной. Они правы, уничтожая эсперан­тистов — это их естественные враги, даже если невольные!

Приход к власти тоталитарных режимов в 30-е гг. сильно ударил по мировому эсперанто-движению. Там же, где оно сохранялось, происходили различные расколы, порож­денные общей неуверенностью. Вторая мировая война, каза­лось бы, вообще должна была поставить на нем точку.

Однако надежда умирает последней, и, стоило кончиться войне, организации эсперантистов стали возрождаться. На новой основе возродилась УЭА, возобновились многочис­ленные Всемирные конгрессы и конгрессы САТ. В 1954 г. благодаря усилиям активиста УЭА из Югославии проф. Иво Лапенны ЮНЕСКО приняла резолюцию в поддержку Эспе­ран­то (вторая подобная резолюция была принята в 1985 г. в связи с подготовкой к празднованию 100-летия языка). Правда, ЮНЕСКО оказалась почти единственной влиятель­ной международной организацией, внимательно и серьезно отнесшийся к достижениям эсперантистов: все обращения в ООН, Совет Европы, Европейских Союз, даже имевшие милли­оны подписей, с предложением хотя бы изучить вопрос, остаются практически без ответа.