1.1. ЗАМЕНГОФ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЭСПЕРАНТО (6)

В 1887 г. этот конфликт решился в пользу человека: Заменгоф полностью отошел от активной деятельности по вопросу о территории для евреев[1] и целиком посвятил себя языку, который он представил под псевдонимом «Доктор Эсперанто». В течение последующих двух десятилетий Заменгоф был увлечен идеей общечеловеческого, нейтрального языка, благодаря которому исчезли бы не только ненависть и вражда к евреям, но и вообще «всякая национальная ненависть»[2]. Это не означало, что Заменгоф перестал думать о евреях. У него осталось стремление помочь угнетенному еврейскому народу, которое, очевидно, было катализатором его энтузиазма на поприще эсперанто. Но желание помочь евреям было теперь поставлено в четкие рамки желания способствовать примирению и объединению всего человечества.
Стоит заметить, что сокровенные мечты Заменгофа почти не отражены в «Первой книге»[3]. В ее предисловии идеализм автора проявляется умеренно, главное внимание уделено практическим доводам. Он обращает внимание на потери времени и материальных средств, вызванные необходимостью изучать несколько иностранных языков, и показывает, какая была бы польза, если бы каждый человек зависел только от знания двух языков — родного и вновь предлагаемого нейтрального, международного языка. В связи с этой аргументацией встречаются и формулировки идеалистического характера. Например, Заменгоф утверждает, что «различие языков составляет сущность различия и взаимной вражды национальностей»[4], и говорит об особой пользе, которую нейтральный язык принес бы в странах с разноязычным населением, тем самым показывая, что его по-прежнему беспокоит ситуация в России. Псевдоним Эсперанто (Надеющийся), который вскоре станет названием самого языка[5], был продиктован идеализмом и в свою очередь питал его.
Но тот факт, что проект языка вообще смог стать живым языком, объясняется скорее той составляющей в концепции Заменгофа, которую можно назвать его практическим чутьем. В своем первом учебнике он заявил: «Интернациональный язык, подобно всякому национальному, составляет достояние общественное, и от всяких личных прав на него автор навсегда отказывается»[6]. В своей «Второй книге», изданной в 1888 г., он уточнил: «Я не хочу быть творцом языка, я хочу быть только инициатором»[7]. Заменгоф полагал, что эсперанто «должен жить, расти и подвигаться вперед по тем же законам, по которым вырабатывались все живые языки»[8]; он не хотел по своему «личному усмотрению» создавать «весь язык с головы до ног»[9]. Впервые выражая идею развития международного языка на основе коллективного использования, независимо от личного авторитета, Заменгоф оставлял за человеческим сообществом и повседневной практикой задачу оценки, поддержки и развития эсперанто.

[1] Заменгоф пришел к выводу, что возвращение в Палестину — несбыточная мечта. Он не стал вступать в крупное сионистское движение, основанное Теодором Герцлем в 1897 г.
[2] PVZ. Vol. VII. P. 33.
[3] Д-ръ Эсперанто. Международный языкъ. Предисловiе и полный учебникъ. Por Rusoj. Варшава, 1887. (Прим. перев.)
[4] PVZ. Vol. I. P. 10.
[5] Ср.: Pierre Janton. L’espйranto. 2-a eld. Paris, 1977. P. 33–34.
[6] PVZ. Vol. I. P. 8.
[7] PVZ. Vol. I. P. 52.
[8] Aldono al la «Dua Libro de l’ Lingvo Internacia» (1888). PVZ. Vol. I. P. 94–95.
[9] Там же. P. 93.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6>