1.6. «ВОРОВСКОЙ ЯЗЫК» - «БУРЖУАЗНАЯ ГЛУПОСТЬ» (4)

Несмотря на некоторое смягчение цензуры, участились инциденты, которые показывали, что правящие классы и помогавшая им полиция рассматривали деятельность в пользу эсперанто исключительно с точки зрения внутренней безопасности. В 1908 г. общество эсперантистов Серпухова открыло курсы эсперанто в доме, принадлежавшем некоей графине; узнав об этом, она немедленно потребовала прекратить занятия, так как она считала, что эсперанто — язык «сатанинских масонов»[1]. Ранее, в 1906 г., во Владивостоке офицер полиции явился на собрание эсперантистов и запретил им говорить об эсперанто на публике[2]. Между прочим, в этом же городе в 1909 г. действовал кружок эсперантистов-политзаключенных[3]. Особенно часто придирались к эсперантистам в провинции. В 1911 г. уездный начальник в Петрокове приказал уничтожить эсперантские надписи на уличных вывесках как непонятные для населения[4]. По-видимому, только за пропаганду эсперанто был арестован представитель УЭА в Кронштадте; он провел в тюрьме больше месяца, после чего ему было запрещено дальнейшее проживание в городе[5].
Неясно, должен ли хотя бы этот последний инцидент рассматриваться в связи с делом президента Российской лиги эсперантистов Александра Постникова, которое не было вызвано активной деятельностью на поприще эсперанто, а имело, очевидно, политическую подоплеку. Капитан Постников в апреле 1911 г. был арестован по обвинению в передаче секретных документов армии германскому, австрийскому и японскому агентам.

[1] G. P. de Bruin. Laborista Esperanta movado antay la mondmilito. Parizo, 1936. P. 18.
[2] Ruslanda Esperantisto. 2. 1906. P. 157.
[3] De Bruin. P. 19. В тюрьме Тифлиса и в своей северной ссылке в течение многих лет преподавал эсперанто Б. Гогелиани: EdE. P. 198.
[4] Esperanto. 7. 1911. P. 281.
[5] Там же. P. 285.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14>