1.6. «ВОРОВСКОЙ ЯЗЫК» - «БУРЖУАЗНАЯ ГЛУПОСТЬ» (2)

Однако на российских эсперантистов по-прежнему смотрели косо. Хотя они, наученные горьким опытом, в своих изданиях избегали социальных и политических тем, которые могли бы дать цензуре повод вновь ставить палки в колеса движению эсперантистов, — тем не менее они не оставляли места для сомнений в своей позиции: «эсперанто — не цель, а средство» и движение эсперантистов должно основываться на стремлении к демократизации, на усилиях по «распространению просвещения в широких народных массах» и на противодействии «национальной исключительности»[1]. Они не упускали возможности критиковать между строк российскую действительность. Осенью 1905 г. цензура запретила печатать в «Русланда эсперантисто» статью публициста Александра Яблоновского «Рахиль и Лия»[2], в которой проводилась параллель между библейской притчей об Иакове, получившем в жены Лию вместо любимой Рахили, и Государственной Думой, которую народ получил вместо демократической конституции[3]. Через пять лет другая сатирическая публикация в том же журнале бичевала саму цензуру, перечисляя запретные темы для редакции в царской России и заключая, что вне подозрений остаются лишь наивные стихи, против которых, однако, протестуют читатели[4]. В другом случае два русских эсперантиста призвали эсперантскую прессу за рубежом, чтобы хоть она отважилась освещать политические события в России[5].

[1] V. Bitner. Al laboro! — Espero (Peterburgo). 1908. P. 51.
[2] См. извещение в: Ruslanda Esperantisto. 1. 1905. P. 102.
[3] }vorostin. P. 84.
[4] А. Кофман. Христина, приготовьте постель! Страшный рассказ. — Ruslanda Esperantisto. 4. 1910. P. 66–72. Эсперантский перевод «Kristino, pretigu la liton! Terura rakonto» в литературном приложении к Lingvo Internacia. 1907. № 1. P. 3–16. Ср. резюме в: }vorostin. P. 83–84.
[5] Lingvo Internacia. 11. 1906. P. 398. Cр.: Ruslanda Esperantisto. 2. 1906. P. 71.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14>