2.6. ЭСПЕРАНТО — ТОЛЬКО ЯЗЫК? (10)

Кто незнаком с этим документом, тот, возможно, задастся вопросом, не готовы ли были нацисты все же терпеть эсперанто только как язык. В июле 1936 г. Фриц Тиме, последний руководитель ГЭА, сообщил членам, что декрет Гиммлера не направлен «против применения» эсперанто «в устном и письменном обмене мыслями с иноязычными людьми»[1] и что «эсперанто как таковой в Германии не запрещен»[2]. Гейдрих тоже отметил в документе, датированном 27 августа 1936 г.: «Против использования эсперанто в частной переписке не может быть возражений, при условии что это не происходит с антигосударственными намерениями или для того, чтобы поощрять эсперантистов объединяться»[3]. Годом позже гестапо подтвердило, что «запрета на применение эсперанто до сих пор не было и, вероятно, не будет»[4].
Действительно, после роспуска ГЭА многие эсперантисты — те, которые не опасались репрессий за политическую деятельность — продолжали заниматься языком в частном порядке, переписываясь с зарубежными друзьями и выписывая нейтральные журналы. Международная лига эсперанто с помощью «Герольдо де эсперанто» сохранила связи с сотнями немцев[5], орган УЭА то приходил, то терялся[6], в то время как журналы САТ лишь в считанных экземплярах проникали в Германию, где они переходили из рук в руки[7].

[1] Циркуляр Тиме от 12.7.1936.
[2] Циркуляр Тиме от 21.7.1936.
[3] Bundesarchiv Koblenz. R 58/384.
[4] Geheime Staatspolizei Berlin. 1.7.1937. Bundesarchiv Koblenz. R 58/387.
[5] Esperanto Internacia. 4. 1940. P. 35.
[6] Esperanto. 33. 1937. P. 80 («посылается трем десяткам друзей»).
[7] Kvin jaroj da Hitlera reqimo. — Sennaciulo. 14. 1937/38. P. 31.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14> <15> <16> <17>