1.2. РОДОВЫЕ МУКИ В УСЛОВИЯХ ЦАРСКОЙ ЦЕНЗУРЫ (2)

К читателям «Первой книги» была обращена просьба подписать и прислать автору купон с обязательством выучить язык, если выяснится, что такое же обязательство публично дали десять миллионов человек. Но большинство заинтересовавшихся, вместо того чтобы только обещать, стали сразу же учить эсперанто. В сентябре 1889 г. Заменгоф издал первый адресник на 1000 человек, которые к этому времени выучили язык; подавляющее большинство из них были жители Российской империи. Этот список можно рассматривать как зародыш организации эсперантистов и вместе с тем — в силу сложившейся обстановки в обществе, которое с опозданием искало свой путь к индустриализации — как политический вызов, по крайней мере в глазах режима, который был уже чрезмерно напуган добровольными сообществами, даже если их устремления казались совершенно безопасными[1].
В историческом архиве Ленинграда хранятся 130 дел, заведенных царской администрацией на эсперантские издания 1887–1917 гг. Как показывает исследование ленинградского эсперантиста С. К. Хворостина, основанное на этих документах[2], первые издания Заменгофа прошли цензуру гладко — наверное, потому, что она еще считала деятельность создателя языка делом пустяковым и потому не запретным. Но уже осенью 1888 г. Заменгоф натолкнулся на первое серьезное препятствие, когда он безуспешно пытался получить разрешение издавать еженедельную газету для изучающих эсперанто, численность которых постепенно увеличивалась[3]. Начальник Главного управления по делам печати Е. М. Феоктистов рекомендовал В. К. Плеве, в то время товарищу министра внутренних дел, отклонить прошение, поскольку «в цензуре нет человека, который может просматривать издания на новоизобретенных языках»; Плеве согласился[4].

[1] Reinhard BendiІ. Kцnige oder Volk. Machtausьbung und Herrschaftsmandat. P. II. Frankfurt a. M., 1980. P. 464. О царской цензуре вообще: Charles A. Ruud. Fighting ±ords. Imperial censorship and the Russian press, 1804–1906. Toronto, 1982. Кроме того, см.: Heinz-Dietrich Lц±e. Antisemitismus und reaktionдre Utopie. Russischer Konservativismus im Kampf gegen den Ўandel von Staat und Gesellschaft, 1890–1917. Hamburg, 1978.
[2] S. K. }vorostin. Cara cenzuro kaj Esperanto. — Scienca Revuo. 23. 1972. P. 37–46, 79–88. Cм. также: Holzhaus. Doktoro kaj lingvo. P. 274–317.
[3] Факсимиле прошения и перевод на эсперанто даны в: Holzhaus. P. 292–305, 310–312.
[4] }vorostin. P. 138. Holzhaus. P. 306–313

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14>