1.2. РОДОВЫЕ МУКИ В УСЛОВИЯХ ЦАРСКОЙ ЦЕНЗУРЫ (13)

Эсперантисты, которым вначале приходилось бороться за признание того, что эсперанто вообще — язык, а не «лишь условный способ выражения мыслей»[1], теперь должны были прилагать особые усилия, чтобы доказать властям свою политическую благонадежность или чтобы отвести подозрения, что язык служит конспиративным целям. Часто эти усилия были тщетны: цензура отказывалась разрешать издание на эсперанто, даже если заявители обязывались печатать параллельный русский текст. С июня 1899 г. по октябрь 1904 г. эсперантские издания печатались в России или разрешались к ввозу из-за границы лишь в очень редких случаях; это были годы, когда царское правительство усилило репрессии против революционных (или предположительно революционных) движений. Например, литовцы, которым до 1904 г. было запрещено издавать книги и другие печатные издания на своем родном языке, смогли познакомиться с эсперанто лишь по учебнику, напечатанному в 1890 г. в Тильзите (Германия) и доставленному в Литву нелегально[2].

[1] }vorostin. P. 40. Ср.: Демидюк. С. 333.
[2] Автором учебника был ксендз Александрас Дамбраускас (Домбровский), который в 1889 г. был сослан на пять лет на север России за то, что он запретил школьникам-католикам подчиняться указу о посещении русской православной церкви. Вплоть до своей смерти в 1938 г. он играл выдающуюся роль в движении эсперантистов и вообще в культурной жизни Литвы. (J. Petrulis. Unuaj esperantistoj en Litovio. — Horizonto de

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14>