1.10. ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В 1920-Е ГОДЫ (4)

Запреты и преследования были направлены против политической активности рабочих-эсперантистов. Нейтрального движения эсперантистов эти репрессии поначалу не затрагивали, и его руководителям казалось самой разумной тактикой либо молчать, либо отделываться заявлением, что эсперанто не принадлежит никому и может использоваться каждым, и отрицать солидарную ответственность всего движения эсперантистов, когда язык используется для некоторой определенной цели.
Неоднократно власти сами были готовы заявить, что их действия против рабочих-эсперантистов не направлены против всего движения. Министр внутренних дел Польши в 1923 г. разъяснил, что преследования членов САТ имели место только из-за их «антигосударственной деятельности», а не из-за эсперанто[1]. Когда в 1922 г. в румынском городе Клуже арестовали молодых рабочих из-за чрезмерного рвения полицейских, принявших зеленую звезду за коммунистический значок, председатель военного трибунала, прежде чем вынести обвиняемым оправдательный приговор, заявил, что эсперанто — это «прекрасное культурное движение» и что наказуемо только использование языка «в запрещенных целях»[2]. А когда в 1926 г. Югославская лига эсперантистов пожаловалась министру просвещения на то, что районные начальники и жандармы запретили в некоторых регионах открывать клубы эсперантистов или курсы языка, министр Степан Радич объявил себя сторонником эсперанто и через некоторое время ввел его в учебный план Загребского университета[3].

[1] Sennacieca Revuo. 5. 1923/24. № 6 (47). P. 12.
[2] Esperanto. 20. 1924. P. 51.
[3] Qivoje. Historio. Xap. 9.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14> <15> <16> <17> <18> <19> <20> <21>