3.3. КОРЕЯ И ТАЙВАНЬ (5)

Поэтому тайваньские эсперантисты смело придерживались линии на пропаганду эсперанто наряду с более или менее откровенными выступлениями за языковые, культурные и политические права неяпонских островитян. Например, в октябре 1922 г. в «Ла верда омбро» можно было прочитать:
В течение нескольких прошлых столетий колониальная политика всех сильных держав стремилась ассимилировать народ зависимой страны, веря в то, что язык правящей страны благополучно распространится и можно будет пожинать плоды ассимиляции. ...Но напротив, после мировой войны эта неразумная идея была словно весенним ливнем унесена из мирового духовного достояния, и как реакция на это по всему миру распространяется эсперанто... потому что дух новой эпохи наилучшим образом может отразить эсперанто, основанный на свободе, равенстве[1].
Несомненно, подобными сантиментами были наполнены сердца эсперантистов и в Корее. Молодой корейский историк эсперанто резюмировал их мотивы следующим образом: «Естественно, что в тот период, когда одним из самых тяжелых преступлений было использование корейского языка, просвещенные люди интересовались эсперанто»[2].

[1] Lepismo. Kontraymodulo kaj perfidanto. — La Verda Ombro. 4. 1922. P. 60.
[2] Zeon Gjong-dok. La studo pri historio de Esp.-movado en Koreujo. — La Junulo. 1973. ¹ 2 (apr./majo). P. 25.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11>