3.3. КОРЕЯ И ТАЙВАНЬ (2)

После первой мировой войны возмущение корейцев и тайваньцев колонизаторской политикой Японии достигло кульминации. Одним из средств выражения протеста интеллигенции стал эсперанто. Когда после потопленных в крови общенациональных демонстраций в Корее (1 марта 1919 г.) японское правительство, осознав провал сугубо военных репрессий, объявило переход к «культурной политике» и разрешило (в 1920 г.) выпуск на корейском языке ежедневных газет «Тонг-А Ильбо» и «Чосон Ильбо», движение эсперантистов пошло в ногу с расцветом культурного движения, которому страстно предавались корейские интеллигенты. Один из ведущих корейских эсперантистов вспоминал: «В первый период все корейские интеллигенты считали движение эсперантистов в Корее не только идеалистским движением, но и самым прогрессивным движением за спасение страны...»[1] Тесное переплетение движения эсперантистов с национально-освободительными устремлениями наглядно иллюстрируется личностью Ким Ока (Верда Э. Ким) — редактора и писателя, обучавшегося на философском факультете университета Кэйо в Токио, и отца эсперанто в Корее.

[1] Heng±i Hong. Okaze de la nova organo. — Korea Revuo. 1964. ¹ 1 (marto). P. 3.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11>