3.3. КОРЕЯ И ТАЙВАНЬ (10)

В связи с тем, что из-за начала китайско-японской войны в 1937 г. была запланирована тотальная духовная мобилизация, японцы ликвидировали скудные остатки культурной автономии в Корее и на Тайване. В публичных школах Тайваня было прекращено преподавание китайского языка; от тайваньцев требовали даже дома говорить только по-японски[1]. В 1938 г. японцы отменили и преподавание корейского языка во всех школах первой и второй ступени. В августе 1940 г. были закрыты две корейские газеты: «Тонг-А Ильбо» и «Чосон Ильбо», а в октябре 1942 г. было разогнано Общество изучения корейского языка и арестованы почти все его руководители[2]. Политика насильственной ассимиляции привела к тому, что употребление японского языка стало обязательным даже на улице. Люди, говорившие на родном языке, должны были, если попадались, подвергаться наказанию.
Учитывая то, сколь энергично корейские эсперантисты отстаивали принцип языкового равноправия, мы не можем считать лишь случайным совпадением тот факт, что с началом запретов на корейский язык было вынуждено умолкнуть и движение эсперантистов в Корее. В октябре 1937 г. был выпущен первый номер журнала «Кореа эсперантисто» — целиком на эсперанто. Но второй номер не появился, так как издатель Хон Хэнви был арестован. До конца войны пропаганда и изучение эсперанто оставались под строгим запретом.

[1] Matuda. Midori no kage de. — La Revuo Orienta. 59. 1978. P. 21.
[2] Li Ogg. Les japonais et la langue corйenne. — Revue d’histoire de la deuІiиme guerre mondiale. 23. 1973. № 89. P. 75–77.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11>