2.3. «КОНФОРМИЗАЦИЯ» (11)

В середине мая президент УЭА Эдуард Штеттлер срочно запросил ЛКК, «может ли конгресс состояться... в условиях полной свободы, без контроля полиции или необходимости полицейской охраны»[1]. Не получив ответа в течение четырех недель, Штеттлер 17 июня разослал членам Комитета УЭА циркуляр с просьбой проголосовать по вопросу о том, проводить ли конгресс в Клльне или отказаться от него. Из двадцати голосовавших 14 членов Комитета, в том числе все немцы, проголосовали за проведение конгресса; лишь четверо были против, а двое воздержались[2]. Сам Штеттлер был готов отказаться от конгресса[3], однако такое решение касалось бы только конгресса УЭА, традиционно проходящего в рамках Всемирного конгресса, который в целом находился в ведении Международного центрального комитета. Как бы то ни было, результат голосования был ясен, а тем временем и ЛКК удалось получить заверения властей, что не будет «затруднений или неприятностей для приглашенных иностранных гостей»[4]. Нацистский режим, озабоченный своей международной репутацией, еще держал в рамках свое идеологическое неприятие эсперанто.

[1] Письмо от 13.5.1933, напечатано в: Esperanto. 29. 1933. P. 98.
[2] Бюллетени голосования хранятся в архиве УЭА в Роттердаме. Четверо голосовавших против — это Одо Буйвид, Андрей Че, Й. Р. Г. Исбрюккер и Вильхо Сетяля. Эдмон Прива воздержался, заметив: «В нынешних условиях конгресс не может проходить в духе Заменгофа, но УЭА не может оставаться в стороне, если он состоится».
[3] Hans Jakob. Esperantismaj problemoj. — Esperanto. 39. 1946. Р. 10.
[4] Письмо ЛКК Штеттлеру от 23.6.1933, напечатано в: Esperanto. 29. 1933. P. 131.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14> <15>