3.1. КИТАЙ (11)

В Кантоне два китайца, арестованные, вероятно, лишь за свою любовь к эсперанто, тайно преподавали язык товарищам по камере, из которой им уже не было суждено выйти[1]. Преследования не обошли даже эсперантистов, сочувствовавших Гоминьдану. Однажды гоминьдановского ветерана У Чжихуэя попросили помочь эсперантистам, потому что они помнили, что в свое время он со страниц парижского «Синьшицзи» с энтузиазмом рекомендовал эсперанто как язык будущего мира, основанного на анархизме. Тогда он призывал, чтобы в ближайшие тридцать лет китайскую классику использовали только как туалетную бумагу[2], но к 1940 г., спустя три десятилетия, его революционный запал настолько угас, что он категорически отказался помочь: «Что вы, сейчас не до эсперантских штучек!»[3]

[1] Kiugi. Meditoj okaze de la 75a jaro de Esperanto. — Paco. 9. 1962. № 102/103 (ayg.). Китайское издание. P. 10.
[2] Bauer. P. 483.
[3] Lupid. Xan’ kaj Xerk’ kontray Esperanto. — {urnalisto. 1947. ¹ 2 (jul.). P. 11.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14> <15> <16>