1.5. ЭСПЕРАНТО В КАЙЗЕРОВСКОЙ ГЕРМАНИИ (2)

В последующие годы попытки французских пионеров эсперанто оградить его от связи с пацифизмом и по возможности умолчать о еврейском происхождении его автора продемонстрировали, сколько внимания надо было уделять тому, чтобы не провоцировать националистические и антисемитские предрассудки, царившие среди французской буржуазии в связи с делом Дрейфуса. С другой стороны, в отличие от России, у французских эсперантистов оставалось широкое поле деятельности для ознакомления общественности со своими аргументами и значительного роста движения эсперантистов, так что в конце 1906 г. Буарак мог заявить, что предубеждения против международного языка ослабевают и что «почти во всех цивилизованных странах название эсперанто известно и больше не вызывает насмешек»[1]. А Жаваль с удовлетворением отметил в октябре 1905 г., что из более 700 газетных статей об эсперанто, появившихся после Булонского конгресса, лишь в одной было упомянуто, что Заменгоф — еврей[2].

[1] Письмо Заменгофу от 9.12.1906. — Leteroj de L.-L. Zamenhof. Vol. I. P. 323. Однако он добавляет: «...Не будем забывать, что противники эсперанто еще многочисленны и влиятельны, особенно в высших слоях общества...»
[2] Письмо Заменгофу от 15.10.1905. — PVZ. Vol. ў. P. 197. С другой стороны, в 1907 г. антиэсперантская брошюра утверждала, что эсперанто — «это новое средство социальной дезинтеграции, применяемое евреями»: Ernest Gaubert. La sotisse esperantiste. Paris, 1907. P. 24.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10>