1.5. ЭСПЕРАНТО В КАЙЗЕРОВСКОЙ ГЕРМАНИИ

Вначале главным препятствием распространению эсперанто были сомнения в его жизнеспособности. То, что предложил Заменгоф, было одним из многих проектов нового языка, которые появлялись почти ежегодно и обычно ограничивались единственной брошюрой. Следует также иметь в виду, что в конце XIX века идея международного языка, в принципе, пожалуй, поддержанная большинством посвященных, была скомпрометирована внезапным бумом лингвопроекта волапюк в 1880-е годы и его столь же стремительным крахом. Вследствие этого разочарование общественности, скепсис коммерсантов и ученых, равнодушие и насмешки лингвистического истеблишмента[1] были главными врагами первых сторонников эсперанто.
Такое отношение, большей частью пассивное, сопровождалось или даже вытеснялось неприятием и прямым противодействием, когда язык стал проявлять себя как социальный факт, когда он действительно дошел до широких слоев и особенно когда его сторонники стали примыкать к эмансипационным или даже революционным течениям. Сколькими конфликтами с внешним миром была чревата мечта Заменгофа, на первый взгляд настолько наивная и безобидная, достаточно рано почувствовали эсперантисты в России.

[1] О тогдашних дебатах языковедов см., в частности, труды Гуго Шухардта и И. А. Бодуэна де Куртенэ, переизданные в: Plansprache. Beitr€ge zur Inter¬ling¬vis¬tik. Red. Reinhard Haupenthal. Darmstadt, 1976.

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10>