3.2. ЯПОНИЯ (28)

Фактически в нейтральное движение влились многие бывшие члены ЙПЭУ — или чтобы совершенствоваться в языке и по-прежнему получать информацию о развитии эсперанто в стране и за рубежом, или же, как предупреждал прокурор Такэучи, чтобы «замаскировать свою политическую окраску»[1]. Вследствие этого ЙЭИ и местные группы были вынуждены терпеть визиты полицейских, которые требовали списки членов, обыскивали библиотеки и проверяли записавшихся на новые курсы языка. В провинции часто бывало, что людей как минимум вызывали в полицию из-за того, что они записались на курсы эсперанто[2]. Однажды политическая полиция дала букинистическому магазину эсперантский словарь — не на продажу, а для выявления потенциальных покупателей[3]. Куда не проникали бдительные очи полиции, там часто, особенно во время войны, было достаточно подозрительного взгляда почтальонов и соседей, чтобы гасить энтузиазм эсперантистов: в провинции сам факт получения зарубежной корреспонденции, неважно — из какой страны и на каком языке, был для адресата сопряжен с риском притеснений.
С другой стороны, не было речи о постоянных помехах работе ЙЭИ, и, насколько нам известно, эсперанто в Японии никогда не был заклеймен как «опасный язык». Террор, сколь ужасным он ни был в каждом отдельном случае, оставался эпизодическим, некоординированным и не достиг стадии систематических преследований, бушевавших, например, в Третьем рейхе.

[1] Takeuti. P. 251.
[2] Интервью с Миякэ Сихэем, 1.9.1971.
[3] T. Kurisu. Esperanta vortaro kiel logbirdo de japana sekreta polico. — Heroldo de Esperanto. 24. 1948. № 17 (1095). P. 1 (компилятивный перевод из «Нова фронто»).

Страницы раздела:
<1> <2> <3> <4> <5> <6> <7> <8> <9> <10> <11> <12> <13> <14> <15> <16> <17> <18> <19> <20> <21> <22> <23> <24> <25> <26> <27> <28> <29> <30> <31> <32> <33> <34> <35>